.
  Наденьте какие-нибудь тапочки и проходите на кухню - я пошла ставить чай.
  Если хотите умыться с дороги, ванная за холлом, вторая дверь направо. Первая
  дверь, соответственно, туалет. А кухня вон там.
   Селезнев, воспользовавшись любезностью хозяйки, быстро привел себя в
  порядок и явился к столу. Сандра усадила его напротив себя, разлила чай и
  придвинула к гостю тарелку с бутербродами. Несколько минут они молча жевали,
  исподволь изучая друг друга.
   - Знаете, Дон, а в жизни вы даже приятнее, чем на снимке, - сообщила
  наконец Сандра, чем вогнала Селезнева в краску. - Хотя фото тоже очень
  симпатичное. Мне Варька вчера показывала... - Она нахмурилась. - Мы тоже
  здесь чаевничали, болтали, обменивались сплетнями... Она сидела на вашем
  месте, потом вспомнила про снимки, схватила сумку, половину барахла вывалила
  на стол... Она всегда двигается так стремительно и нетерпеливо, будто
  опаздывает на последнюю электричку. Впрочем, вы, конечно, знаете...
   Селезнев кашлянул.
   - Сандра, могу я вас кое о чем попросить? Если вы называете меня Доном,
  давайте перейдем на "ты". Дон - это Варькино изобретение, никто меня так
  больше не называет, а с ней мы выпили на брудершафт еще в первый день
  знакомства. "Дон" и "вы" звучит для меня, точно фальшивая нота. Я вас не
  обидел?
   - Нисколько. - Сандра снова ослепила Селезнева улыбкой с пленительными
  ямочками. - Я тоже с удовольствием выпью с вами на брудершафт. Что для этого
  лучше подойдет: коньяк или вермут?