ераторов, - русские выпустят свои "МИГи", а это совсем не то, что
  "МИГи" в руках угандийцев.
   Участники операции, естественно, нервничали. Они привыкли к борьбе, к
  решительным действиям: медлительность демократических процессов их
  раздражала. Огромные транспортные самолеты в сопровождении истребителей
  неслись к цели без твердого приказа, а "эти старики" все еще продолжали
  "бормотать в свои бороды".
   Под конец политического обсуждения начальник штаба раскрыл свои карты:
   - Я сейчас представляю план, принятый к исполнению.
   Он сослался на слова Дана Шомрона, командующего операцией: "Я думаю,
  что, если мне удастся благополучно посадить в Энтеббе первый самолет, вся
  операция пройдет успешно".
   Атмосфера была напряженной. Многие все еще сомневались. Но время не
  ждало. Полет в Энтеббе занимает 7 часов. Если план подлежал одобрению, это
  надо было сделать в течение нескольких минут.
   Теоретически было еще возможно в любой момент, до приземления в Энтеббе
  отозвать самолеты. Это принималось в расчет на случай возникновения опасных
  для операции неожиданностей. Иди Амин собирался прервать свое пребывание на
  острове Маврикия и вернуться в Энтеббе. Что, если израильские десантники и
  Амин приземлятся в аэропорту одновременно и окажутся лицом к лицу?
   Разведка подчеркивала, что здание с заложниками охраняют не более 10
  террористов и еще 80 - 100 угандийских солдат находятся поблизости.
  По-прежнему опасались того, что здание, где содержались заложники,