нгов" не привлекла внимания: управляющий "Эль Аль "в
  Найроби об этом позаботился. В Тель-Авив был отправлен обычный телекс, но
  те, кто его ожидал, были далеко не в обычном состоянии. Директор "Эль Аль"
  Мордехай Бен Ари немедленно послал копию в генеральный штаб. Бен Ари не
  покидал своего поста в течение всей прошедшей недели; сейчас наступил апогей
  этих беспокойных дней и ночей, живо напомнивших ему то время, когда он
  переправлял на грузовиках и самолетах еврейских беженцев, собранных со всех
  концов лежавшей в руинах гитлеровской Европы.
   Когда оба "Боинга" благополучно достигли Кении, можно было разрешить
  взлет остальным участникам операции: четырем "Геркулесам" и сопровождавшим
  их истребителям.
   Маленький отряд получил приказ подняться в воздух вскоре после 15.30 и
  пролетал над Шарм-аш-Шейхом, самой южной точкой Израиля, когда пилоты
  услышали наконец команду: "Добро!" С этого момента связь по военному радио
  прекратилась. Все "Геркулесы" имели гражданские регистрационные номера и
  летели по тому же международному коммерческому маршруту. Пилоты выполняли
  обычные процедуры, принятые для гражданских самолетов. Конечно, было
  невозможно замаскировать высоко задранные хвосты "Геркулесов", но на экранах
  радаров "Гиппо" выглядели обыкновенными пятнышками.
   Самолеты летели свободным строем, не выпуская из зоны видимости радаров
  своего лидера. Они следовали проторенным, хорошо известным путем. Но вскоре
  после выхода из воздушного пространства Израиля им пришлось резко