ри
  "Геркулеса", казалось, что самолет рухнул вниз, под протестующий рев турбин
  и визг корежащегося металла. Снаружи наблюдатель увидел бы огромную машину,
  которая почти беззвучно скользнула на посадочную полосу, слегка поскрипывая
  колесами.
   "Гиппо" ВВС двигался вдоль болотистого берега с медлительной грацией
  живых гиппопотамов, которые по ночам вылезают из озера Виктория, чтобы
  полакомиться травой на его берегах.
   "Давид" и второй пилот вели машину вдоль посадочной полосы. Никакого
  реверсирования моторов, никакого "стояния на тормозах", только слаженные
  движения двух пар рук и ног; они уже приспосабливались к новым условиям.
  После долгого и тяжелого полета им опять приходилось полагаться только на
  себя - на свой опыт, свою реакцию, свои глаза и уши: не загремят ли
  выстрелы, не вспыхнет ли слепящий луч прожектора.
   В грузовом трюме десантники стояли наготове;
   их все же немного укачало при посадке, когда "Геркулес" приближался к
  врагу со скоростью 20 миль в час. Позади первого самолета, заключив, что у
  флагмана все благополучно, буквально "вися" на его хвосте, летел второй. Но
  второй самолет был готов взлететь немедленно, если посадочная полоса
  окажется заблокированной или флагман будет остановлен.
   "Давид" продолжал идти на скорости, рассчитанной еще во время репетиции
  так, чтобы она позволила ему без лишнего шума остановиться в нескольких
  ярдах от здания с заложниками. Турбореактивные двигатели
   почти не вспугивали тишину африканской