ыпались в поисках террористов. "Мерседес" съехал по трапу и
  ринулся в направлении угандийских солдат, охранявших
  контрольно-диспетчерский пункт. Дверцы автомобиля были распахнуты, угандийцы
  отдали ему честь. Из черных пистолетов, снабженных глушителями, появились
  короткие вспышки, и охрана была уничтожена. Хитрость сработала. Ионни и его
  товарищи вытерли краску с лиц и сбросили черные угандийские блузы, чтобы их
  товарищи не совершили в темноте той же фатальной ошибки, что и угандийская
  охрана.
   Следующий "Геркулес" приземлился почти рядом с новым зданием аэропорта,
  когда кто-то в диспетчерском пункте с перепугу выключил освещение. Внезапно
  весь аэропорт погрузился в темноту.
   - Это случилось очень кстати, - сказал командир последнего "Геркулеса".
  - Я летел прямо в перестрелку, которая вдруг возникла по всему полю. Куда
  безопаснее было приземлиться в полной темноте. Мы умеем это делать. Когда я
  увидел, что Энтеббе освещен, как увеселительный парк, мне это вовсе не
  понравилось. Я был рад, когда свет погас. Мое задание было сидеть на земле и
  ждать, пока все не улетят, а затем подобрать последнюю группу, которой было
  приказано уничтожить русские "МИГи". В течение 90 минут я был подсадной
  уткой, - это были самые длинные минуты в моей жизни, потому что как только
  мой "Геркулес" остановился, на аэродроме начался форменный ад.
   Это была та самая стрельба, которую услышала специальная комиссия в
  Тель-Авиве, за 2500 миль от Энтеббе, - стрельба, переданная через