я вынуждала премьер-министра не
  уступать требованиям террористов и предпринять эту операцию и будто я
  сказала, что если он этого не сделает, он вообще не мужчина. Я поражена тем,
  что вы печатаете такую безвкусицу. Разумеется, господин Рабин не спрашивал у
  меня совета, как ему поступить, да он и не должен был этого делать. Рабин
  был столь любезен, что разбудил меня среди ночи и рассказал о происшедшем,
  как только наши самолеты повезли заложников домой. За этот звонок я глубоко
  ему благодарна. Что касается самой операции - я преисполнена гордостью за
  самого Рабина, за его кабинет и, конечно, за ЦАХАЛ".
   [ЦАХАЛ (иврит; сокр. от Цва хагана ле-Исраэль) Армия Обороны Израиля]
   Никакого супершпиона не существовало. Был быстрый сбор информации из
  всех источников и умение делать выводы. Так было и во время самой операции;
  об этом можно судить по записанным на пленку лаконичным донесениям, которые
  получали Пелед и Адам в своем летающем штабе. Сообщения, которыми
  обменивались десантники, летчики и специальные отряды в течение критических
  90 минут, были образцом краткости. Однако в них отразился не только
  драматизм ситуации, но и сбор информации, и обмен ею в боевых условиях.
   Это звучало примерно так: ,
   - Двадцать на борту (речь идет о заложниках). Двадцать один. Еще одна
  группа из десяти.
   - Летим к неграм? (Имеется в виду Найроби и затруднительность заправки
  в Энтеббе).
   От каждого пилота в ответ: "Да", "Да", "Да", "Да".
   - Не трогайте пучеглазых.