аза и уже готовый к взлету,
  боролся с собственными колесами, необъяснимым образом увязшими в грязи.
  Моросивший дождь сделал скользким бетон и превратил почву в болото. Пилот
  заколебался, разглядывая белую линию, по которой он ориентировался.
   - Ну-ка, высунься! - приказал он второму пилоту. - Эта линия...
   - Это край, а не середина! - заорал второй пилот. - Лево руля!
   Первый пилот широко открыл заслонки и вырвал "Геркулес" из грязи,
  потеряв на этом несколько ярдов, нужных для взлета. А озеро Виктория уже
  неслось
   навстречу. Пилот автоматически приготовился к процедуре взлета в
  чрезвычайных условиях - "стоянию на тормозах": моторы на полную мощность,
  нос самолета опущен... Он полностью открыл заслонку и отпустил тормоза. Нос
  поднялся вверх, и машина двинулась вперед. На скорости 60 миль в час
  "Геркулес" оторвался от земли, не то как обычный самолет, не то как
  вертолет. Огромные турбины ревели, унося свой груз в небо. Общая длина
  пробега, как было подсчитано позднее, составила 183 метра, а угол атаки
  "Геркулеса" равнялся 45°, что почти невероятно.
   Эхо таких опасных ситуаций, конечно, не доходило до Тель-Авива. Но
  информация, которую там получали из закодированных слов и кратких донесений,
  отражала огромное напряжение. Один из членов специальной комиссии позднее
  сказал:
   - Короткие сообщения воссоздавали для нас картину операции. Но любой
  вражеский слухач ничего бы не понял. Русские, которые обнюхивают каждую
  передачу