Когда я наконец услышал его дрожащий голос, я понял, что он
  получил самый сильный удар в своей жизни. Это был человек, у которого
  выдернули ковер из-под ног.
   Амин сказал:
   - Я говорю с вами с аэродрома. Я подсчитываю трупы солдат, убитых этой
  ночью.
   Вначале он говорил самоуничижительным тоном. Он выставлял себя
  защитником заложников, невинной жертвой израильского коварства, отрицая свое
  сотрудничество с террористами.
   - Сегодня я собирался работать над освобождением израильтян. Для этого
  я ускорил свое возвращение с Маврикия. Все, что осталось мне теперь, - это
  подсчитывать жертвы.
   Амин отказался сообщить, сколько солдат было убито на аэродроме. У меня
  создалось впечатление, что Амин все еще не знал толком, что случилось.
   - Прилетели ваши "Геркулесы", а мои солдаты не хотели стрелять в них,
  потому что иначе они бы их сбили.
   Наш разговор с Амином продолжался 30 минут.
   - Почему угандийские солдаты находились на аэродроме? Разве заложники
  были угандийскими пленниками?
   - Заложники не были пленниками угандийцев, они были пленниками
  палестинцев. Если бы мои солдаты хотели сражаться, они бы сражались. Но они
  были убиты. Мои солдаты находились в 200 ярдах от здания, а палестинцы были
  внутри. Спросите у ваших людей, когда они вернутся в Израиль.
   - Собираетесь ли вы приехать в Израиль, чтобы выяснить, что произошло?
   - Зачем? У меня нет причин этого делать. Все совершенно ясно. Я был
  очень добр к израильтянам. Я буду помогать