- педагогов,
  нянек, уборщиц, медсестер. Каждой они заискивающе заглядывали в глаза и
  осторожно спрашивали:
   - Ты моя мама?
   - Нет, - отвечали им.
   - А где моя мама? - с простодушной хитростью спрашивал ребенок, хотя
  прекрасно понимал, какой получит ответ.
   - У тебя мамы нет. Тебя воспитывает государство.
   Сам Коля никого мамой не называл и глупых вопросов не задавал. Когда при
  нем это делали другие, ему становилось противно, но одновременно он
  чувствовал свое превосходство. Он никогда не станет выклянчивать чужое
  ласковое слово, ему не надо, чтобы его гладили по головке из жалости.
   Каждый день воспитанникам интерната полагалось для профилактики пить
  таблетки, которые медленно, но неотвратимо калечили мозг. Считалось, что без
  медикаментозного вмешательства эти дети существовать не могут, становятся
  неуправляемыми и агрессивными.
   Про таблетки Коля понял сразу, что пить их нельзя. Другие пили покорно,
  не задумываясь. Про психушки и уколы рассказывали ужасы в темной спальне
  ночами. А таблетки считались безобидными. Однако Коля их не пил,
  единственный из всех, хотя сам пока точно не знал почему. Он научился ловко
  прятать таблетки за щекой, так, что даже бдительная медсестра, заглядывая в
  рот, ничего не замечала. Он находил способ потихоньку выплюнуть и выбросить
  таблетки и после этого обязательно полоскал рот. Чутье подсказывало ему, что
  никто из сверстников не должен знать про его хитрость. Обязательно