стите домой к маме. Меня мама ждет,
  волнуется. Отпустите.
   - Ну что ты врешь, Колпакова, - устало вздохнула одна из теток, - какая
  мама? Ты же детдомовская.
   В ответ девочка тихо завыла, как больной щенок. Тетки быстро увели ее.
   "Ну и дура", - подумал Коля, проводив девочку равнодушным взглядом.
   Он послушно дал себя раздеть, помыть в облупленной, коричневой от
  марганцовки ванне. Он даже помогал, приветливо улыбался пожилой няньке и
  думал о том, что мог бы с такой вот бабулькой справиться одной левой, если б
  захотел. Да что толку? Мигом набегут мощные тетки, дядьки-санитары.
   Нянька натянула на него обычную рубаху с короткими рукавами.
   - Вот хороший мальчик, тихонький, - приговаривала она, провожая его в
  палату.
   Из десяти коек была свободна только одна, у окошка. Туда и положили Колю.
  Он не успел разглядеть своих соседей. Пришел врач, маленький, щупленький, в
  смешных круглых очечках, висевших на кончике длинного носа.
   - Ну что, Коля Козлов, драться будем? - спросил он.
   - Не будем, - Коля виновато потупился, - я был не прав. Я хочу попросить
  прощения у всех, кого обидел.
   Врач взглянул на него с интересом. Действие укола еще не прошло,
  соображал Коля с трудом. Но чутье не подводило. Надо понравиться этому
  хлюпику. От него многое зависит. Коля сразу возненавидел хлюпика за это. Но
  опускал глаза и изображал раскаявшегося тихоню.
   Он спокойно и разумно отвечал на вопросы, дал себя послушать, осмотреть.
  Врач