сообщить испуганным
  доверительным шепотом:
   - Мария Петровна, посмотрите, что там творится. Они все с ума посходили.
   И еще забавней было наблюдать, как пожилая, полная, растрепанная со сна
  женщина носится по беснующейся палате, пытаясь навести порядок. А потом
  шепнуть ей на ухо:
   - Это все Сидоров, он в последнее время такой странный стал, даже
  страшно.
   Иногда все кончалось тем, что несчастного Сидорова отправляли в больницу
  на следующий день. И никому не приходило в голову заподозрить спокойного,
  рассудительного Колю Козлова.
   - Мария Петровна, вы пойдите поспите. Если опять начнется драка, я вас
  быстренько разбужу, - с искренним сочувствием в голосе говорил Коля
  измотанной воспитательнице, - вы не волнуйтесь, вам поспать надо.
   Он научился делать чистые, невинные глаза, тонко, по-взрослому льстить
  воспитателям и учителям. Им трудно было предположить, что в ребенке с таким
  диагнозом может быть столько изощренного коварства, даже если этот ребенок
  отличается от других детей и является безусловным лидером в классе. Люди
  опытные и внимательные, они легко распознавали детские хитрости. Но Коля
  Козлов хитрил по-взрослому, слишком уж нагло и цинично.
   Чутье подсказывало, что перехитрить здесь можно всех, кроме одного
  человека - директрисы Галины Георгиевны. Она не покупалась на его чистые,
  невинные глаза и разумные речи. Он кожей чувствовал ее особое, настороженное
  отношение к себе. Это было опасно.