опасно.
   Высокая широкоплечая фигура в темно-синем кримпленовом костюме и белой
  блузке всегда появлялась неожиданно и бесшумно - в спальне, в классе, в
  игровой комнате. Несколько минут она стояла и молча наблюдала. Когда ее
  замечали вздрагивали, замолкали, вытягивались по стойке "смирно" не только
  дети, но и воспитатели и учителя. Позже Коля Козлов перенял у нее эту
  манеру. Ему нравилось видеть испуг и замешательство, нравилось заставать
  врасплох.
   Широкое грубое лицо всегда было покрыто толстым слоем розовой пудры.
  Модная в те времена перламутровая помада делала тонкие губы еще тоньше и
  суше. Аккуратно подведенные черными "стрелками" маленькие водянисто-голубые
  глаза глядели прямо в душу. Вытравленные до белизны волосы были уложены в
  сложную модную "халу". Пахло от директрисы сладкими духами "Красная Москва".
   Этот запах и весь образ навсегда врезался в память не только Коле
  Козлову, но и всем воспитанникам специнтерната. В маленьком жестоком
  интернатском мирке от ее воли зависело все.
   Галина Георгиевна никогда не повышала голоса. Наоборот, говорила очень
  тихо, и все замолкали, стараясь расслышать каждое слово. Эту манеру Коля
  тоже запомнил и использовал потом, в своей взрослой жизни.
   Самого сильного и влиятельного человека лучше иметь в союзниках, чем во
  врагах. А еще лучше - в должниках.
   Разумеется, особое расположение всесильной директрисы пытались заслужить
  многие. Но она не поддавалась