- Хорошо, - легко согласился шофер, - можете стоять. Только оплатите
  проезд.
   - Конечно, но я не успел поменять деньги. У меня доллары, - дрожащей
  рукой он протянул водителю сотенную бумажку. Взгляд его скользнул по окну.
  Провожатые стояли посреди площади и озирались. На их лица было страшно
  смотреть.
   "Хрен вы меня заметите, окна-то в автобусе затемненные!" - злорадно
  подумал Денис и напоследок вгляделся внимательно в их лица, стараясь
  запомнить на всякий случай.
   - Ваша сдача, сэр! - Водитель протянул ему кучу измятых турецких лир,
  высыпал на ладонь горсть мелочи.
   Автобус тронулся. Двое, пожилой и молодой, так и остались стоять на
  площади.
   Автобус довез его до центра Анкары. Оказавшись на шумных, пестрых улицах,
  пахнущих крепкими пряностями, бараньим жиром, жаренными в сахаре орехами,
  горячим хлебом и кофе, Денис впервые за эти дни почувствовал волчий голод.
  Но прежде чем зайти куда-нибудь поесть, он нашел банк, поменял еще две сотни
  долларов на турецкие лиры, нырнул в огромный универсальный магазин, купил
  себе легкий, песочного цвета костюм, кремовую льняную рубашку, светлые
  замшевые ботинки с дырочками, шелковый галстук под цвет костюма, небольшой
  кожаный портфель, темные очки. Расплатившись, он нашел в универмаге мужской
  туалет, переоделся в кабинке. Джинсы и майку, купленные для него заботливой
  Каролиной, запихнул в спортивную сумку. Предварительно вытащил из кармана
  джинсов снимок "сладкого