спала, только притворялась...
   - Мне по-маленькому, - обернувшись, прошептал он.
   В коридоре стояла тишина. Он заметил, что сквозь щель из-под двери кухни
  пробивается свет. Стало интересно. Он осторожно приоткрыл дверь. В большой
  общей кухне сидел на табуретке мужик в сатиновых синих трусах и задумчиво
  курил.
   - Заходи, пацан, не стесняйся, - кивнул он, заметив худенькую фигурку в
  двери.
   Коля вошел, тихо прикрыл за собой дверь и уставился на мужика. Было на
  что поглядеть. Огромное мускулистое тело покрывали красивые синие картинки
  церковные купола с крестами, грудастые русалки, какие-то затейливые орлы,
  черепа, ножи, перевитые змеями. На толстых волосатых пальцах были нарисованы
  широкие перстни.
   - Звать-то тебя как?
   - Коля.
   Мужик протянул ему огромную лапищу:
   - Ну, будем знакомы. А я дядя Захар. - Он крепко пожал тощую детскую
  кисть. - Гостишь здесь у кого?
   - Я интернатский, детдомовский. Галина Георгиевна, директриса, меня взяла
  на выходной. - Сквозняк не чувствовал никакого стеснения, разговаривая с
  этим огромным разрисованным дядькой.
   - Детдомовский, значит, - вздохнул Захар, расплющил докуренную до бумаги
  "беломорину" в банке из-под кильки и тут же выбил из пачки следующую
  папиросу, подул в нее, постучал, чиркнул спичкой. - А чего ж ты в интернате
  для дураков?
   Обидный вопрос был сдобрен широкой златозубой улыбкой и веселым
  подмигиванием.
   Коля в ответ молча пожал плечами.
   - Не похож