еперь тебя навещать. Интересный ты
  пацан, такой маленький, а уже не праведно осужденный, - сказал он на
  прощание и опять ласково потрепал по волосам.
   В следующее воскресенье Галина Георгиевна уже не брала его домой. Он и не
  ждал. Хорошенького понемножку. А вот дядя Захар навестил, как обещал.
  Правда, зашел всего на часок, апельсинов принес, шоколаду, колбасы
  сырокопченой.
   - Отнимут, небось? - спросил он, отдавая пакет с едой.
   - Пусть попробуют! - сверкнул глазами Сквозняк.
   - Молодец, Сквознячок. Я тебя еще спросить хотел, ты куришь?
   - Нет. Пацаны бычки собирают, а мне противно. Вот если бы свои папиросы.
   - Нет, - покачал головой Захар, - курить ты не будешь. И пить не будешь.
  Понял?
   - Понял, - кивнул Сквозняк, - не буду.
   - Ладно, беги. Зайду к тебе через недельку. - Он пожал ему руку, как
  взрослому, потом присел перед ним на корточки и взял за плечи. - А мамка все
  же была у тебя. Хоть часок, да любила...
   Ночью Сквозняк залез потихоньку в архив и разыскал свое личное дело.
  Среди медицинских справок, расходных ордеров на казенную одежду и обувь он
  обнаружил пожелтевший листочек в клеточку. Четким, красивым почерком там
  было написано:
   "Главному врачу родильного дома ј 32 г. Москвы
   Тов. Потапову К.Г.
   От тов. Лукьяненко Ю.И.
   ЗАЯВЛЕНИЕ
   Я, Лукьяненко Юлия Игоревна, 1944 пр., проживающая по адресу Москва,
  Кондратьевский проезд, дом 10-а, общежитие обувной фабрики ј 4, отказываюсь
  от