не
  меняется. Ни одного исправного крана, ни одной целой табуретки. А я пишу
  диссертацию...
   - Так ведь краны и табуретки - это мужское дело, - заметила Вера, - ты
  тут ни при чем. Пусть Никита чинит.
   - Ты представляешь моего Никиту с отверткой в руках? - Таня усмехнулась.
  На самом деле это чушь собачья. Просто у меня депрессия, творческий кризис.
  Знаешь, меня эти английские овцы доконали.
   - Какие овцы? - не поняла Вера.
   - Те самые, из пробирки, - Таня резко встала и заходила по кухне с
  сигаретой в руке, - овцы-двойники.
   - А, это которых из донорских клеток выращивали, - вспомнила Вера. - О
  них ведь совсем недавно по телевизору говорили, в газетах писали как об
  открытии, которое перевернет мир.
   - Мир обычно переворачивает не наука с ее гениальными открытиями, а
  древняя человеческая глупость, которая норовит из каждого открытия соорудить
  людоедский топорик. - Таня загасила сигарету и тут же закурила следующую. -
  Я десять лет изучаю ДНК. Чем больше знаю, тем меньше понимаю. Каждый
  добросовестный ученый рано или поздно утыкается мордой в чудо, в Божий
  замысел. Но не у каждого хватает мужества в этом самому себе признаться.
   - А я слышала, какой-то известный фантаст выступал по телевизору и
  сказал, мол, если про искусственных овец объявляют спокойно всему миру,
  значит, у них там, в Англии, уже подрастают искусственные мальчики,
  суперсолдаты, - заметила Вера.
   - Лягушки подрастают, крысы...