по несколько дней, и никаких сложностей,
  никаких проблем с ребенком не возникало. Наоборот, для Веры это всегда был
  праздник. Ей нравилось кормить Соню, укладывать спать, понемножку заниматься
  с ней английским, читать на ночь те детские книжки, которые сама Вера очень
  любила, но просто так, для себя, не стала бы перечитывать. А тут был
  замечательный повод вернуться к Пеппи Длинный Чулок, Тому Сойеру, Робинзону
  Крузо и ко многим другим любимым героям. Соня уже с пяти лет могла читать
  сама что угодно, однако слушать, как читают вслух, ей нравилось значительно
  больше.
   Если появлялось свободное время, Вера водила ребенка в зоопарк, в
  кукольный театр, когда Соня стала старше, с ней вместе было интересно
  сходить в Пушкинский музей, в консерваторию, во взрослые театры на хорошие
  спектакли.
   Еще в школе, глядя на Веру, все считали, что из нее получится отличная
  жена и мать, что она рано выйдет замуж, нарожает детей и ее дом будет всегда
  пахнуть пирогами. Возможно, если бы она не встретила в пятнадцать лет Стаса
  Зелинского, все именно так и сложилось бы в ее жизни. Но сложилось
  по-другому, и теперь, к тридцати, в ней накопился огромный запас
  невостребованной нежности. Она не умела жить для себя, ей надо было
  обязательно о ком-то заботиться, кого-то нянчить, жалеть, кормить. Поэтому
  она с удовольствием брала к себе Таниного ребенка. И девочка души в ней не
  чаяла.
   - Только ты построже с ней, не давай