а, Владимирова,
  Сахарова и прочих врагов. Когда он вырывал у них эти гнусные, клеветнические
  пасквили, кричал, хлопал кулаком по столу, они снисходительно усмехались и
  уговаривали папу "не нервничать".
   Нет, Владимир Николаевич не был слеп и наивен, многие недостатки
  рухнувшей системы он знал изнутри. Но в его душе зерна отделялись от плевел,
  он верил в святость системы как таковой, а недостатки считал отдельными и
  временными.
   В определенном смысле Владимир Николаевич был человеком глубоко
  религиозным. Его божеством с раннего детства была советская власть.
   В ночь, когда торжествующая толпа снесла памятник великому чекисту
  Феликсу Дзержинскому с пьедестала, полковник впервые в жизни напился до
  одури, а под утро пустил себе пулю в лоб.
   Ксении Анатольевне казалось, она не сумеет пережить самоубийство мужа.
  Мир рухнул для нее. Но постепенно она справилась, надо было жить дальше. И
  не просто жить, а на какие-то средства. Мальчики заканчивали МГИМО, получали
  стипендию, пытались подрабатывать как могли, но Ксения Анатольевна не
  хотела, чтобы они отвлекались от учебы.
   Она вспомнила о фортепиано, стала обзванивать своих бывших сокурсников по
  консерватории, ей помогли найти учеников для частных уроков, а потом она
  устроилась и на постоянную работу, преподавала музыку в платной гимназии.
   Постепенно жизнь стала опять входить в определенную колею. Конечно, она
  не была уже такой сытой, спокойной и благополучной.