з конца звучал по радио, и в интернате его знал
  каждый, даже самый последний дебил.
   Захар прошел сквозь зал именно к этому столику, и они с певцом обнялись,
  как старые друзья. Коле певец приветливо улыбнулся, пожал руку, порывшись в
  карманах дорогого пиджака, извлек маленький заграничный ножичек с
  несколькими складными лезвиями и протянул Сквозняку:
   - Держи, малыш.
   Этот красивый удобный ножичек на многие годы стал для Сквозняка чем-то
  вроде талисмана.
   С певцом Захар не говорил о делах. Они смеялись, рассказывали анекдоты,
  певец сыпал известными на всю страну именами, словно шелухой от семечек. На
  прощание он ласково потрепал Колю по щеке.
   - Певец - твой друг? - спросил он потом Захара.
   - Почти.
   - Он тоже вор?
   - Нет. Он - один из самых богатых людей в России. Ему по жизни надо
  дружить с ворами.
   - А если он не будет?
   - Станет бедным.
   - Почему? Он ведь может поставить хорошие замки, сделать у себя в
  квартире железную дверь. Захар тихо засмеялся и покачал головой.
   - Замки сломают, дверь взорвут, и вообще много есть разных способов... А
  вот если знают, что он со мной и с такими, как я, в ресторане сидит, никто к
  нему не сунется.
   - А что, это все знают? - удивился Сквозняк.
   - Кому надо - знают.
   Летом детей отправляли в специальный подмосковный лагерь. Жизнь там
  отличалась от обычной интернатской только тем, что не было уроков и
  разрешалось большую часть дня проводить на свежем