из перекладин предательски лязгнула под его ногой. Он понял:
  можно запросто сорваться. Проржавевшие винты держатся на соплях. Сердце
  гулко стукнуло. Конечно, высота не такая уж большая, насмерть он не
  разобьется. Но дело сорвет. И ноги переломает.
   В лицо ударил порыв ледяного ветра. Сверху хлопнула форточка. Та самая,
  на четвертом этаже. Мелькнула идиотская мысль, что оттуда, из темного окна
  кухни, его заметили и закрыли форточку. Но он тут же разозлился на себя. Это
  ветер, просто ветер.
   Задрав голову и внимательно взглянув вверх, он понял: самое трудное
  впереди. На какой-то момент ему придется отпустить обе руки и балансировать
  на скользком жестяном карнизе. Он должен оторвать одну руку от лестницы, а
  другой дотянуться до оконной рамы. Эта секундочка может стоить жизни.
   Главное, оставаться совершенно спокойным, не пускать в душу панический
  ужас перед пропастью высотой в четыре этажа. Тогда каждое движение будет
  точным. Четыре этажа - это совсем немного, но дом старый, потолки высокие...
  Только не смотреть вниз. Только не смотреть...
   Ледяная жесть карниза немного прогнулась и спружинила под ногой. Через
  секунду он легко и ловко протиснулся в форточку.
   Ничего страшного. Жив.
   Пахнуло теплом чужой кухни. Прямо под столом оказалась широкая деревянная
  лавка. На минутку он присел на лавку, отдышался и тут услышал какое-то сухое
  дробное постукиванье, совсем близко. Он понял: стучит пишущая машинка.
   Колю это не испугало,