обнял его за плечи.
   - А, ерунда, - махнул рукой мальчик, - Лестница проржавела, чуть не
  сломалась. А профессор не спал. На машинке печатал.
   - Видел тебя?
   - Нет.
   - Ну и ладно. Это теперь без разницы.
   - Почему?
   Коля уже понял почему. Однако хотел уточнить.
   - Монгол свидетелей не оставляет, - тихо ответил Захар, - он редко ходит
  на дело. Очень редко. Но потом всегда - никаких свидетелей. Он не сидел ни
  разу, Монгол. Если попадется, ему сразу вышак, без разговоров. А тут у него
  особый интерес. У профессора сейчас в квартире какой-то тибетский божок
  вроде талисмана. Монгол говорит, это его вещь.
   - Значит, они замочат профессора и его жену? - задумчиво спросил Коля.
   - Скорее всего, - кивнул Захар.
   - А этот божок, он золотой, что ли?
   - Не знаю. Монгол его для себя берет. Продавать не станет. А остальное,
  что возьмут в квартире, пойдет в общак. Монгол так решил.
   - А Монгол главнее тебя? - спросил Коля осторожно.
   - Ну, как тебе сказать? - Захар пожал плечами. - Я в законе, а закон вещь
  железная. Я многое могу, но должен еще больше. А Монгол никому ничего не
  должен. Он сам по себе. Я весь на виду, отвечаю за каждое свое слово, а он в
  тени. И еще. Для меня существует предел. Мой собственный предел. Я,
  например, не могу убить женщину, старика, ребенка. Просто не могу - и все.
  По натуре своей. А Монгол может. Он никого и ничего не боится. Главное,
  самого себя не боится. Ты понимаешь?
   Коля кивнул.
   "Я