Да, - признался Головкин, - я тоже все время об этом думаю, зачем он
  заходил в туристическую фирму? Ведь не от киллера прятался. Почему его
  именно там кончили? Вообще все с этим Курбатовым очень странно...
   - Вот ты, Головка, как бы ты поступил на его месте?
   - Я? - растерялся Илья Андреевич. - Правда, как бы я поступил, окажись у
  меня в руках кейс с миллионом?
   И тут Сквозняк засмеялся. Он смеялся так громко, что припозднившаяся
  молодая мамаша с коляской испуганно оглянулась и бросилась в подъезд, домой,
  подхватив коляску с заплакавшим ребенком.
   - Когда у тебя в руках оказался миллион, - отсмеявшись, хрипло проговорил
  Сквозняк, - ты его просто подарил этому несчастному Курбатову. Взял и
  подарил, добрая душа. Причем это был не твой миллион, а мой. Ну а теперь
  представь себя на его месте.
   Последняя фраза прозвучала как неприятный намек. Курбатов был мертв, и
  Илье Андреевичу вовсе не хотелось представлять себя на его месте.
   - Ну, тур на Канары я бы уж точно не побежал покупать, - судорожно
  сглотнув, произнес Илья Андреевич, - я бы, наверное, прежде всего исчез из
  Праги. В ту же ночь.
   - Правильно, - кивнул Сквозняк, - но он этого не сделал. Что ему могло
  помешать? Ладно, он не решился лететь самолетом. Но поездом-то запросто мог
  уехать. У него что, были дела важнее миллиона долларов?
   - Нет, - помотал головой Илья Андреевич, - не могло у него быть дел
  важнее миллиона. Если только...
   - Если только за ним