. Всего час назад она сняла все это,
  раздеваясь перед бурной страстью, и аккуратно положила на сервант.
   - Возьми, все возьми, только не убивай. У меня сынок маленький, два года.
  И мама инвалид. Не убивай, - бормотала она.
   Вдобавок к украшениям, которые он сгреб в карман с серванта, она
  протянула на дрожащей ладони золотой медальон в форме ракушки. Медальон
  всегда висел у нее на груди на тонкой цепочке. Она никогда его не снимала,
  это был талисман.
   Сквозняк небрежно бросил медальон в карман брюк.
   Ощущение абсолютной власти над сытой, красивой, холеной бабой было
  настолько острым и ярким, что Сквозняк даже замешкался на несколько секунд,
  невольно стараясь растянуть этот кайф.
   Дорогие побрякушки приятно оттягивали карман. Он уже знал в этом толк, с
  первого взгляда понял: цацки все до одной настоящие. Любовница
  банщика-антиквара подделку на себя не нацепит. А теперь все - его. Захочет
  продаст, захочет - подарит кому-нибудь. И перед Монголом необязательно
  отчитываться. Он и так много возьмет в этой хате.
   - Ну, что там у тебя? - послышался сзади голос Монгола.
   Все это время он разбирался с хозяином в соседней комнате. Сквозняк
  оглянулся. Женщийа попыталась встать на ноги. Даже не увидев, лишь
  почувствовав легкое движение с ее стороны, Коля Козлов не раздумывая перебил
  ей горло ребром ладони и негромко произнес:
   - У меня все, Монгол.
   Его удивило, как, оказывается, ненадежно держится жизнь