се сделать сам, однако обратился к Сквозняку.
  Ему хотелось красивого зрелища, хотелось кайфа от своей безграничной власти.
  Ну что ж, он получит свой кайф.
   Сквозняк выдержал взгляд глаз-щелочек, он просто заставлял себя в этот
  момент думать и чувствовать так, как надо Монголу. Он выдержал, и Монгол
  ничего не заподозрил до самого последнего момента.
   В апреле Сквозняку исполнялся двадцать один год.
   - Я хочу, чтобы мы втроем тихо посидели, - сказал он Захару.
   - Третий - Монгол?
   - Ну а кто же? Вспомним старые времена. Если будет погода хорошая, можно
  и на природу куда-нибудь, ты порыбачишь, костер разожжем. Ты же любишь это
  дело.
   - Хорошо, сынок. Как хочешь, так и будет. Двадцать один - английское
  совершеннолетие.
   Погода была отличная. Машину вел сам Захар. Его скромная крепенькая
  "Нива" была хороша для подмосковных лесных дорог. Солнышко светило, птички
  пели. Сквозняк сидел рядом с Захаром, Монгол сзади. Всю дорогу Сквозняк
  чувствовал затылком проклятый взгляд и далее думать не позволял себе о том,
  что произойдет на самом деле всего лишь через полчаса.
   Остановиться решили у маленькой заросшей реки. Вылезли из машины.
   - Рыбка здесь вряд ли есть, однако место хорошее, - сказал Захар.
   - Давай, - шепнул Монгол одними губами. Захар стоял к ним спиной, сладко
  потягивался, похрустывая суставами.
   - Воздух-то какой!
   И в этот момент прозвучал сухой хлопок выстрела.
   Монгол упал на траву, и глаза-щелочки уставились