е по блату, а исключительно за
  взятки. Формально обучение оставалось бесплатным, дети все еще должны были
  сдавать вступительные экзамены. Но с каждым годом вопросы и задания
  становились все примитивней. Сдать такой экзамен мог и трехлетний малыш. Для
  того чтобы ребенка приняли, нужно было заранее, за год до поступления,
  нанять двух-трех преподавателей из этой школы в качестве репетиторов и
  платить им так, чтобы к концу года каждый имел с этих занятий не меньше двух
  тысяч долларов. Таким образом, первоначальный взнос составлял от четырех до
  шести тысяч в твердой валюте.
   Если у родителей находились какие-нибудь прямые ходы к завучу или к
  директору, то взнос уменьшался вдвое. Достаточно было при встрече незаметно
  вручить конверт с двумя-тремя тысячами, и ребенок успешно сдавал
  вступительные экзамены. Но для этого, разумеется, надо было приходить "по
  звонку", по чьей-то телефонной рекомендации, ибо у человека с улицы взятку
  брать опасались.
   Потом, в процессе обучения, успеваемость ребенка впрямую зависела от
  всевозможных даров и подношений, которые родители несли учителям на все
  праздники, от 1 мая до Дня учителя, от Пасхи до Рождества. Это были не цветы
  и не конфеты. Дарить полагалось реально дорогие, качественные вещи. А
  символические знаки "внимания и уважения" никого не интересовали.
   То, что Соню приняли в школу без взятки, было удивительным исключением.
  Среди тех, кто принимал экзамен, нашлись