обидно.
   Первые ночные гастроли прошли неудачно. Нервная дамочка лет сорока отдала
  им сумку без всяких разговоров, даже кольца с пальцев сняла, лишь бы не
  били. В сумке оказалось триста тысяч. А два колечка они утром продали
  скупщику золота на площади Белорусского вокзала за сто баксов. И тут же все
  потратили, даже сами не поняли на что.
   Однако вторым их "клиентом" оказался Сквозняк. Они уже подумали было, что
  им не повезло, нарвались на каратиста, который может запросто оказаться
  ментом или вообще спецназовцем. Обычный человек так драться не умеет. Вот
  возьмет сейчас и потащит их обоих в ментовку. Такой может, если захочет.
   Но смешливый каратист повел их не в милицию, а в ночной ресторан.
   - Квартиры надо брать, пацаны. На улице много не возьмешь, - говорил он
  тихо и рассудительно, - но только свидетелей оставлять нельзя. Все домушники
  горят на свидетелях.
   - Это чего ж, мочить всех? - шепотом спросил Вадик Кашин.
   - Нет, сушить. Для гербария, - усмехнулся Сквозняк.
   Он выбрал этих двух потому, что они были еще не блатные, но очень жадные.
  Каждому он устроил экзамен. Первым прошел его Рустам, которому дали прозвище
  Гундос. В качестве экзаменационного билета ему досталась женщина шестидесяти
  лет.
   - А почему пушкой нельзя? - робко спросил он Сквозняка. - Проще
  пушкой-то.
   - Потому и нельзя, что проще, - ответил Сквозняк, - давай, не тяни.
   Женщина была одна в квартире. Взяли много. Примотанная к стулу скотчем,
  она