м блюдечко
  геркулесовой каши с уговорами... И все. Не умывается, зубы не чистит. Я ей
  напомнила, она отвечает: "Да, сейчас", и все сидит вот так.
   - Тетя Наташа, ты прости меня, что я все это на тебя взвалил, - сказал
  Антон, стараясь не глядеть в глаза тетке, - как только я решу свои проблемы,
  сразу заберу ее домой.
   - Да ладно уж, - вздохнула Наталья Николаевна, - ничего, потерплю. Врачу
  ее надо показать, хорошему психиатру.
   - Да, обязательно, - кивнул Антон, - я найду толкового специалиста. Но
  времени совсем немного прошло, может, она сама справится, постепенно придет
  в себя.
   - Ох, не знаю, - покачала головой Наталья Николаевна, - не знаю...
   - Антоша! - послышался из сада слабый мамин голос. - Подойди ко мне.
   Он опустился перед ней на корточки, взял ее руку в ладони. Он боялся, что
  она опять скажет: "Зачем ты это сделал?.." Ксения Анатольевна долго печально
  смотрела на сына, потом произнесла:
   - Ты бы женился, Антоша, родил бы мне внука, мальчика. Дениской назовем.
   - Хорошо, мама, - улыбнулся он.
   - У тебя есть кто-нибудь?
   - Конечно, есть.
   - Ты женись, не выбирай слишком долго.
   Это был первый осмысленный разговор за две недели, и Антону стало
  значительно легче. Он помог тетке посадить картошку в огороде, починил
  садовый шланг, сделал еще кое-какую работу. Перед отъездом он взял мать за
  руку, подвел ее к умывальнику во дворе, заставил почистить зубы и умыться,
  потом сам как следует массажной щеткой расчесал