ить. Красивой хочу быть
  для тебя, счастье мое, только для тебя.
   Она даже не спросила, как мама. Впрочем, почему это должно ее
  интересовать? С какой стати?
   - Ты и так красивая. - Антон взялся за телефон. Мужской голос еще ни разу
  не ответил по этому номеру. Казалось, в квартире живут только женщины.
  Пожилая - самая суровая. С ней говорить бесполезно. Молодая - помягче, но
  тоже, конечно, устала от звонков. Иногда трубку брал ребенок, то ли мальчик,
  то ли девочка.
   Сейчас было занято. Антон подождал немного, опять набрал номер. Детский
  голосок произнес: "Алло, я слушаю". Если бы знать, как зовут молодую
  женщину, и позвать ее к телефону... Оставалось молча положить трубку. Не
  объяснять же все ребенку!
   Антон решил, что будет звонить каждое утро и каждый вечер. Не слишком
  часто, конечно. До тех пор пока трубку не возьмет молодая женщина с грустным
  голосом. Ему казалось, поговорить лучше именно с ней. Он добьется, чтобы она
  выслушала его, и расскажет все как есть. Ну что ей стоит поискать бумажку с
  факсом из Праги? Если, конечно, у них в квартире стоит факс, если Денискино
  послание попало именно на их факс, если бумажку не потеряли...
   - Антон, что за детский сад? Ты набираешь номер и молчишь уже в третий
  раз. - Ольга усмехнулась и взъерошила ему волосы. - Может, у тебя новая
  любовь? Ты скажи, я не обижусь.
   - Ну что ты, Оль, какая любовь? Там просто то занято, то разъединяется.
   - Давай я наберу.
   - Не стоит.