нервы. Ничего его не берет. Знает, сучонок,
  что в розыске, и является на кладбище могилку навестить.
   Сегодня утром, увидев у забора знакомый силуэт, Клятва сначала прямо-таки
  остолбенел. В голове шарахнуло: "Что делать?" Первая мысль была - рвануть в
  контору и быстро позвонить, куда следует. Но потом он представил себе, как
  нагрянут на родное кладбище архаровцы, оцепят со всех сторон. Еще не факт,
  что успеют взять. А он. Клятва, засветится неугасимо. Уйдет Сквозняк, и
  станет ему сразу известно, кто стукнул. Тогда, считай, Клятва сразу
  покойник. А если чудо случится, возьмут Сквозняка - свои замочат за такие
  дела. Ссученных не щадят. Нет, нельзя бежать-звонить. Это все равно что
  самого себя кончить.
   Несколько секунд он стоял и думал, что ему, милицейскому информатору с
  пятилетним стажем, делать в такой вот очевидной ситуации. И решил он
  поступить хитро, как в шпионском кино. Окликнул Сквозняка, к себе пригласил,
  поговорил по-хорошему, вроде как и предупредил, что легавка про кладбище
  знает, и показал тем самым, мол, свой я, верить мне можно. Даже
  порасспросить попытался, мол, где обитаешься, и все такое. Но осторожненько,
  не в лоб. У такого, как Сквозняк, спросишь что-нибудь, не подумав, и сам не
  заметишь, как в деревянном бушлате окажешься. Мизинцем кончит, сучонок.
   Но получилось все даже лучше, чем Клятва ожидал. Сквозняк вдруг ни с того
  ни с сего заинтересовался этими Курбатовыми, и мертвым, и живым.