оляешь? - Она открыла наконец глаза и села на кровати. - Я ведь знаю,
  мама с тобой погуляла, покормила тебя. Чего ты от меня хочешь?
   Пес сел, потом лег, потом опять встал, протянул лапу, отчаянно замахал
  лохматым рыжим хвостом, пару раз тявкнул и уставился на Веру большими,
  карими, очень печальными глазами.
   - Я все равно сейчас с тобой гулять не пойду. Мне надо принять душ,
  выпить кофе, и вообще я могла бы еще часика полтора поспать.
   Пес слушал ее очень внимательно, склонив голову набок и шевеля длинными
  шелковистыми ушами.
   Вера вылезла из-под теплого одеяла, поеживаясь, подошла к письменному
  столу
   - Ну, что там у нас нападало? - произнесла она, перебирая листы с
  факсами, поступившими за ночь.
   В основном это были длинные, мелко напечатанные тексты на английском и
  французском языках.
   - Так, это опять про морских млекопитающих, это фауна Ледовитого океана,
  манифест в защиту новорожденных китят, еще манифест, - бормотала Вера себе
  под нос, перебирая страницы, поднося их очень близко к глазам, - а это
  вообще чушь какая-то. О Господи, что это за язык?
   Держа в руке листок с двумя строчками текста, написанного очень крупно от
  руки, Вера стала искать очки. На столе их не было, на тумбочке у кровати
  тоже.
   - Мотя, ну помоги мне, - обратилась она к собаке, - ищи, Матвей, ищи!
   Пес деловито побежал в прихожую и вернулся через минуту, держа в зубах
  белый носок.
   - Нет, Матвей, - вздохнула Вера, - не