ь и бросили, - вздохнула девушка, - такое случается со
  всеми, и с породистыми тоже.
   Ветеринар сказал, что псу не больше полугода, он чистокровный ирландский
  сеттер, с ним надо много гулять и ходить на охоту.
   - Вот только охоты нам не хватало - воскликнула Надежда Павловна.
   Породистый Матвей оказался вовсе не таким умным и понятливым, как
  дворняга Кузя. Он требовал значительно больше внимания, его надо было не
  только дважды в день выгуливать и кормить, с ним приходилось без конца
  играть, разговаривать, как с маленьким капризным ребенком. Иногда он бывал
  буйно-дурашлив, хватал какой-нибудь башмак или носок, носился по квартире,
  сшибая все на своем пути, изгрыз гору хорошей обуви, уговоров не понимал, а
  бить ни Вера, ни Надежда Павловна его не могли.
   Иногда в его собачьей душе просыпались древние инстинкты, он находил у
  помойки во дворе какую-нибудь тухлятину и вываливался в ней, чтобы изменить
  собственный запах - обмануть и сбить со следа воображаемого врага. Едва
  справляясь с тошнотой от невероятной вони, Верочка запихивала пса в ванную и
  с помощью шампуня смывала с его длинной рыжей шерсти чешую тухлой селедки.
   Проблем и хлопот с Мотей было много. С самого начала, когда стало ясно,
  что собака остается в доме, Верочка сказала себе: "Я не буду к нему слишком
  привязываться. Он такой доверчивый дурачок, он хочет дружить со всеми
  собаками на свете, в нем кипят молодые кобелиные страсти, с ним может
  случиться