я. Ведь
  это так просто. Она не обижалась, не выясняла отношений, не устраивала сцен.
  Когда неприятных поступков накапливалось слишком много, количество
  перерастало в качество, какая-то тонкая струна лопалась со звоном и Верочка
  уходила, ничего не объясняя. Она при этом чувствовала себя виноватой - не
  остановила вовремя, не предупредила. Но ничего поделать с собой не могла.
  Она верила и оправдывала до последнего, часто вопреки всякой логике. Но если
  переставала верить человеку и уважать его, то больше с ним никогда не
  общалась.
   Однако Верочка считала, что это ее коварное свойство касается только
  работы, деловых отношений, иногда приятельских, но к драгоценному Зелинскому
  никак не относится. Стаса она будет терпеть всегда, примет любого, все
  простит и никогда не разлюбит.
   Она могла ждать от себя чего угодно, только не этого. Было бы логичней
  после стольких лет "сложных отношений" возненавидеть его, страдать от всяких
  противоречивых чувств, устроить в своей душе настоящую "мыльную оперу" со
  страстями, борьбой любви и ненависти, рыдать, кусать подушку. Но ничего
  подобного не происходило. Ей просто стало скучно. Ей не хотелось звонить
  ему, не только сейчас, но вообще - никогда больше.
   Да неужто и правда разлюбила? Какое счастье, не прошло и пятнадцати
  лет... Теперь она свободна от этой тяжелой, унизительной, никому не нужной
  любви. И что? Что делать с долгожданной свободой в тридцать лет? Обращаться
  в брачное