рцы и помидоры, варили
  варенье.
   Раиса могла в любой момент нагрянуть в Москву, к мужу, без всякого
  предупреждения. Ну какое может быть предупреждение, если телефона в поселке
   Нет? Особенно она любила появляться поздним вечером и всякий раз, входя в
  квартиру, придирчиво оглядывала каждый уголок, принюхивалась, пыталась
  определить, бывают здесь в ее отсутствие женщины или нет. Илье Андреевичу
  казалось, она даже огорчается, что никаких следов коварных измен не находит.
   За двадцать семь лет совместной жизни он действительно жене не изменял.
  Ну, почти не изменял. Бывало, конечно, кое-что по молодости в командировках,
  но как-то все случайно и неинтересно. Мимолетной любовью скучного,
  скуповатого командированного соблазнялись либо грубые гостиничные шалавы,
  либо женщины, потерявшие всякую надежду, одинокие, некрасивые, с унылыми
  умоляющими глазами и неизящным нижним бельем. С первыми всегда был риск
  подцепить какую-нибудь венерическую пакость, со вторыми Илья Андреевич
  чувствовал себя скованно и неуютно, словно виноват в чем-то.
   Иногда встречались женские лица, от которых у Головкина дух захватывало.
  Илью Андреевича тянуло к худеньким, хрупким, светловолосым, чтобы глазки
  голубые, кожа белая, ручки-ножки тоненькие. Нравились ему этакие неземные,
  воздушные создания с прозрачными пальчиками. Но это было так далеко и
  нереально, что и мечтать не стоило.
   Когда-то, в незапамятные времена, именно так выглядела