маме и Соне, - нам надо одеться.
   - Верочка, - он подошел и провел ладонью по ее щеке, - ты выйдешь за меня
  замуж?
   Она растерялась. Она совершенно не была готова ответить на этот
  глобальный вопрос.
   - Я понимаю, мы слишком мало знаем друг друга, но ведь все и так ясно,
  тихим, мягким голосом говорил он. - Я жить без тебя не могу. Возможно, ты
  пока не успела разобраться в своих чувствах, но я тебе не безразличен,
  правда?
   - Нет, Феденька, ты мне не безразличен. - Она опять улыбнулась.
   После такого количества бурных объятий фраза о "безразличии" звучала
  довольно нелепо.
   - Жить мы можем первое время у меня. Я понимаю, что тесно, но нельзя
  начинать семью в одной квартире с родителями. Мы можем хоть каждый день
  приходить к твоей маме, или она к нам. А потом мы обменяем мою квартиру на
  двухкомнатную, с доплатой. На это деньги у меня есть. А когда родится
  ребенок...
   - Ты хочешь, чтобы я родила ребенка? - медленно, почти по слогам спросила
  Вера.
   - Очень хочу. И не одного, а двоих. Еще лучше - троих. Но это как
  получится.
   Он говорил так, словно она уже согласилась. Он все решил за них сам. Он
  не обольщался на ее счет, не требовал жаркой взаимности сразу. Но самым
  удивительным было то, что, произнося свой монолог, он стоял у раковины и мыл
  посуду. Голый, в одних трусах.
   "Ну где еще такого найдешь? - как-то устало и отстраненно подумала Вера.
  Ты хочешь одинокой старости, в которой будут