которую все время
  звонят по вашему номеру, - говорил Федор, нежно поглаживая ее плечи и спину
  ладонями в мыльной пене, - как, кстати, она называется?
   - "Стар-Сервис".
   Руки его на несколько секунд замерли. Вера откинула мокрую прядь с лица.
  Серые глаза были совсем близко. Она заметила в них какое-то странное, совсем
  новое выражение - то ли затравленности, то ли горечи. По его лицу текла
  вода, и ей на миг показалось, что он чуть ли не плачет. Он даже нижнюю губу
  закусил. Получилось немного театрально, но разве можно это заметить, стоя
  вдвоем голышом под душем?
   - Что с тобой?
   - Нет... Ничего. Не будем об этом. - Он выключил воду и стал вытирать
  Веру, осторожно промокая полотенцем.
   - Ты меня избалуешь так, что сам потом рад не будешь, - улыбнулась она.
   - "Стар-Сервис", - тихо проговорил он, как бы пробормотал про себя, вновь
  закусил губу и сделал "глаза раненого зверя".
   - Федя, что случилось? У нас в доме без конца звучит название этой
  несчастной фирмы. Ты ведь слышал уже раз сто. Почему вдруг такая странная
  реакция?
   - Конечно, я знаю, ваш номер принадлежал какой-то фирме. Но я не обращал
  внимания на ее название, не вслушивался. А сейчас вот спросил тебя. Но не
  надо было этого делать. Не надо. Лучше бы я не знал, что за фирма...
   - Почему? - удивилась Вера.
   - Давай не будем об этом. Я не могу... слишком больно.
   - Господи, Федя, в чем дело? О чем не будем? Почему больно?
   - Нет, Верочка. Не обращай внимания...