ентром Вселенной, и люди вокруг
  были интересны ему постольку, поскольку они уже читали или прочитают позже,
  уже пришли в восторг или им это еще предстоит.
   Он умел преподнести самого себя как бесценный подарок, как великое
  счастье. Он шел по жизни легким шагом триумфатора, и в этом отчасти
  заключалась тайна его веселого мужского обаяния. Чувствуя восхищение, он
  расцветал, блистал остроумием. Но если к нему оставались равнодушны, он не
  особенно переживал. Главным мерилом ценности другого человека для Стаса
  Зелинского было всего лишь умение восхищаться Стасом Зелинским. Тот, кто
  этого не умел и не хотел делать, просто туп и скучен.
   С детства Стас привык, что ему достается все лучшее, самое красивое,
  самое качественное. Когда он стал взрослым мужчиной, эта привычка прежде
  всего отразилась на его отношениях с женщинами..
   В жены Стас выбирал себе исключительно красоток, причем таких, чтобы все
  вокруг ахали. Вкус его не отличался оригинальностью. Ему нравились длинные
  ноги, большая грудь, кукольное личико. Эталоном служили журнальные обложки с
  портретами секс-символов.
   Молодость Стаса пришлась на конец семидесятых - начало восьмидесятых,
  когда богемно-поэтический флер был не менее заманчив, чем сегодня - грубый и
  конкретный запах больших денег. Недостатка в красотках Стас не испытывал.
  Однако девушки с лицами и ногами секс-символов сами требовали восхищения и
  поклонения, они были не менее капризны и избалованны,