чике. И сколько ненависти,
  какие хищные, холодные глаза, какая жесткая, бессовестная хватка! Самое
  скверное, что в последнее время Инна стала часто прикладываться к бутылке. А
  что может быть гаже пьяной женщины?
   Стас резко встал, не обращая внимания на Инну, которая закончила говорить
  по телефону и теперь принялась орать что-то ему в лицо, прошел в ванную,
  заперся, встал под душ...
   Верочке Салтыковой далеко до секс-символа, на нее не пялятся мужики на
  улицах. Пятнадцать лет назад она была похожа на желтого плюшевого
  медвежонка, такая уютная, трогательная, с детскими ямочками на щеках, с
  сияющей восторженной улыбкой. Он сам не понял, почему затащил ее в постель.
  Он даже не подумал тогда, на даче, на пьяной вечеринке, что ей нет и
  шестнадцати, она школьница, совсем ребенок.
   Только потом, обнаружив, что лишил ее невинности, увидев слезы, получив
  по физиономии, Стас опомнился и жутко испугался. Он ведь ничего познал о
  ней, о ее родителях. Вдруг расскажет маме с папой? Это не шуточки,
  неприятностей не оберешься. Он много набормотал тогда - от страха,
  растерянности, жалости к себе и к ней. А она вдруг взяла и поверила.
   Он сам не ожидал, что эта история затянется так надолго. Он ловко
  повернул двусмысленную неприятную ситуацию в иное, менее опасное русло,
  закрутил легкий, ни к чему не обязывающий роман с "плюшевым медвежонком". Но
  не жениться же на ней, в конце концов! А она и не заикалась