ниже на полголовы и,
  вероятно, младше на год. Соня окинула его надменным взглядом и тихо
  произнесла:
   - Брызнешь - врежу.
   - Да я тебе первый та-ак врежу! В другой двор улетишь! Тощая!
   - Что ты сказал?! - Соня грозно насупилась и шагнула к мальчику.
   Он тут же окатил ее стру„й воды из брызгалки.
   - Тощая! Худоба горемычная! Вобла сушеная! Ну, поймай меня! Поймай!
   Мальчишка не убегал, просто уворачивался от Сониных рук и опять умудрился
  облить ее с головы до ног. Но вода в брызгалке на этом кончилась.
   - Ну, я тебя отлуплю! Ну, ты у меня дождешься! Жиртрест, пром-сарделька!
  Соня поймала его за резинку шортов и замахнулась.
   Но ударить не могла. Она вообще не умела бить того, кто слабее. А
  мальчишка, хоть и толстый, был явно слабее.
   - Если ты мне штаны порвешь, мать меня целую неделю будет пилить, - мирно
  сообщил мальчик, - лучше врежь, но штаны не рви.
   Соня отпустила резинку шортов.
   - Ладно, гуляй. Я сегодня добрая.
   - Так не с кем гулять, - мальчишка пожал плечами, - у нас весь двор
  разъехался. Скукота... Кто в лагерь, кто с родителями на море. Меня скоро к
  тетке в Пущине отправят. А ты у Салтыковых из сорок седьмой квартиры живешь?
   - Да.
   - Они тебе кто?
   - Вера - подруга моей мамы. Еще с детства, - объяснила Соня.
   - А зовут тебя как?
   - Соня.
   - Меня Вадик. Слушай, хочешь, я тебе мое гнездо покажу?
   - Покажи, - кивнула Соня.
   - Слабо на тополь залезть?
   - Да запросто. - Соня посмотрела