ва и считала его
  человеком, которому спокойно можно доверить ребенка. А детям-сиротам
  необходимо теплое внимание, и если есть возможность... мы всегда только рады
  были...
   Галина Георгиевна не стала рассказывать, почему взяла домой на
  воскресенье Колю Козлова. Даже через двадцать с лишним лет ей было неприятно
  вспоминать о ребенке, который готов броситься с крыши, чтобы ей, старому
  педагогу, отомстить.
   Уваров совсем упал духом. Опять мимо. Невозможно представить, что
  неуловимый Сквозняк и умственно отсталый Коля Козлов - один и тот же
  человек.
   - Скажите, этот ребенок как-то отличался от остальных? - спросил Юрий без
  всякой надежды.
   - Да, - кивнула Кадочникова, - он резко выделялся из общей массы. Он
  быстро стал лидером.
   - Но он был болен? То есть к вам ведь не попадали нормальные, здоровые
  дети?
   - Коля Козлов был совершенно здоров и психически нормален, - тихо
  произнесла Галина Георгиевна после долгой паузы.
   - Но диагноз?..
   - Неужели вы, майор милиции, столь наивны? - вздохнула Кадочникова.
  Сейчас о таких вещах говорят открыто. В мое время, конечно, молчали, а
  сейчас трубят во все трубы. И, наверное, это правильно. Каждого третьего
  ребенка-отказника после Дома малютки штампуют таким диагнозом. И каждый
  второй из проштампованных на самом деле здоров. Со здоровыми детьми нам,
  педагогам, приходилось трудно. Они проявляли строптивость, упрямство,
  требовали особого