е устройства, маленькие
  хитрые ручные гранаты, удержаться невозможно. И вот теперь последнее слово,
  логичное и единственно верное, должен сказать пистолет.
   Но что дальше?
   Володя сидел на лавочке перед желтой, со стеклянным куполом громадиной
  миусского Дома пионеров. На фоне ясного июньского рассвета мрачно чернели
  фигуры скульптурной группы, изображающей героев писателя Фадеева. С одной
  стороны - толстоногие решительные молодогвардейцы, с другой - тяжелые кони и
  всадники из повести "Разгром". А неподалеку, за старыми деревьями, виднелась
  красивая чугунная ограда роддома имени бездетной Надежды Крупской. В этом
  роддоме Володя родился. Здесь, на Миусах, он вырос. Именно отсюда переехал
  на окраину после того, как погибла его семья.
   С четвертого по седьмой класс он ходил в Дом пионеров, в кружок "Юный
  химик". Бабушка рассказывала, что на месте желтого помпезного сооружения был
  храм Александра Невского, один из красивейших в Москве. Его долго не могли
  взорвать. Храм трижды поднимался в воздух и опускался на землю - целехонек.
  Вокруг плакали верующие старушки. Почти неделю стоял тихий вой. И грохотали
  ночами взрывы.
   Конечно, инженерная мысль победила. Храм взорвали частями, сровняли с
  землей и выстроили Дом пионеров. А позже какой-то шальной скульптор придумал
  водрузить на широкой площадке перед входом пугающую композицию, черных
  призраков. Володя вдруг поймал себя на том, что и эти отвратительные
  скульптуры хочет взорвать.