Они тоже проявление зла и бездарности. Каждый
  день на них смотрят дети, и что-то нехорошее оседает в их душах.
   - Так нельзя, - прошептал он самому себе, - тебя поймают, ты попадешь в
  тюрьму и там погибнешь. От этого не станет в мире меньше зла. Так нельзя.
   Он заметил, что беседует с тишиной, с ранним ясным утром. Почему-то вдруг
  навалилась страшная, тошная тоска. Он один на свете, и никто не заплачет,
  если завтра его схватят и посадят в тюрьму. Никто не скажет спасибо за
  долгие бессонные ночи, за бесконечную слежку, за исполненные справедливые
  приговоры, за выстраданный, точный выстрел, который непременно прозвучит -
  днем ли, вечером, не важно. Сквозняку от этой пули не уйти. Но спасибо никто
  не скажет, даже милая круглолицая блондинка, так похожая на Володину бабушку
  в молодости.
   Солнце вставало, стеклянный купол Дома пионеров жарко вспыхнул и погас в
  рассветном луче. Маленький, русоволосый человек в ковбойке сидел на лавочке
  в пустом сквере, сгорбившись, низко опустив голову. Ему было зябко после
  бессонной ночи. На коленях лежала спортивная сумка, а в ней - пистолет.
  Черные пустые глаза скульптур глядели на него тупо и решительно.
  
  ***
  
   - А вы случайно не Курбатов? - спросил Антона детский голос.
   - Да, я Курбатов.
   - Скажите, чем торговала ваша фирма? Ребенок говорил очень тихо, Антону
  показалось, трубка прикрыта ладошкой. Он удивился вопросу.
   - А почему тебя это интересует?
   - Вы сначала скажите, только правду.