йся. Соня, тебе сколько
  сделать гренок?
   - Две.
   Следующий телефонный звонок застал Веру у раковины, с зубной щеткой во
  рту. Соня схватила трубку, опередив Федора. Она решила, это перезванивает
  Курбатов, чтобы спросить, как они с Верой узнают друг друга. Но в трубке был
  совершенно другой голос, незнакомый, глухой, очень официальный.
   - Здравствуйте. Позовите, пожалуйста. Веру Евгеньевну Салтыкову.
   - Минуточку...
   Вера быстро прополоскала рот и взяла трубку из Сониных рук.
   - Моя фамилия Завьялов. Я владелец издательства... Позапрошлой ночью
  Станислав Михайлович погиб. Похороны, вероятно, в понедельник.
   - Простите, что вы сказали? Как погиб?.. Он был у меня позавчера
  вечером...
   - У вас? - последовала короткая пауза. - Жена зарезала его ночью. Спьяну,
  кухонным ножом.
   - Нет, - тихо и твердо сказала Вера, - этого не может быть. Вы что-то
  путаете.
   - Я понимаю, для вас это шок. Трудно сразу поверить. Вы со Станиславом
  Михайловичем старые друзья. И все-таки это правда. Очень сожалею... Я
  позвоню вам завтра, скажу точно, когда и где кремация. И вот еще... - опять
  короткая пауза, - я встречался со следователем, он спрашивал, где Стас
  провел вечер накануне. Никто не знал. Вам могут позвонить из прокуратуры,
  хотя следствие чистая формальность. Там все ясно. Кроме Инны, этого никто не
  мог сделать.
   - Но почему? - выдохнула Вера. - За что?
   - Они хотели разводиться, ругались постоянно, она претендовала