т ходьбы. Вера забыла надеть часы, не
  знала, который час. Она шла и плакала под ливнем, ей казалось, она
  совершенно одна в пустом городе, на мокрых черных улицах, и мир стал другим
  без Стаса, без слабого, трусоватого, инфантильного, любимого Стаса
  Зелинского...
   Пересекая пустую площадь, Вера увидела у подножия памятника одинокую
  мужскую фигуру под большим черным зонтом.
  
  ***
  
   Володя отдышался только в вагоне метро. Никто не гнался за ним, но он
  бежал как сумасшедший. Со стороны это выглядело совершенно нормально: кто же
  не бежит под таким ливнем, да еще без зонта?
   Несмотря на бессонную ночь, спать совсем не хотелось. Володя был страшно
  возбужден, его трясло как в лихорадке. Почему-то только сейчас он
  почувствовал себя убийцей. Ведь и раньше убивал, исполнял приговоры, которые
  сам же и выносил.
   Взрывное устройство и выстрел в упор - разные вещи. Итог один, и все же,
  когда ты занят тонкими техническими манипуляциями со сложными взрывными
  устройствами, не думаешь об итоге. Умный механизм берет на себя все - и
  исполнение приговора, и ответственность. Механизм безличен, взрыв - это как
  бы стихия, судьба.
   Выстрел - совсем другое дело.
   Многие на месте Володи могли бы озвереть, увидев эту мразь с расстегнутой
  ширинкой и услышав детский крик. Наверняка мама той девочки сказала или
  подумала: "Убила бы гада..." И отец, и соседи, все так или иначе выразили
  свою ненависть к ублюдку. Но это только