о моря. Денис сломал ногу, у него был какой-то сложный двойной
  перелом, и он весь месяц лежал в больнице в Праге. Антону было семь, Денису
  шесть. Ни до этого месяца, ни после братья не расставались так надолго.
   Антону в санатории не нравилось. Ему было одиноко и неуютно. Там отдыхало
  много детей из России, но он не мог ни с кем подружиться. Многие часы он
  проводил, стоя у высокого забора, втиснув лицо между металлическими прутьями
  и глядя на небольшое кукурузное поле, которое шло по обеим сторонам шоссе. И
  вот однажды он увидел, как бежит по шоссе мальчик лет шести, худой,
  маленький, с темно-русым ежиком волос. Он даже закричал: "Дениска!", стал
  протискиваться сквозь прутья забора. Мальчик подбежал ближе, засмеялся,
  крикнул что-то по-болгарски. Это, конечно, был не Дениска.
   Чувство обманутости, брошенности, безнадежного сиротства долго потом не
  проходило. Оно так и осталось в нем на всю жизнь, где-то на самом донышке
  души. Когда у него, взрослого, бесшабашного, независимого, случались
  серьезные неприятности, а брата рядом не было, он опять на несколько минут
  превращался в семилетнего Антошку, втиснувшего лицо между прутьями забора и
  глядящего на кукурузное поле...
   Он докурил до фильтра, поеживаясь, вернулся в комнату, нырнул под одеяло,
  прижался лбом к Ольгиному теплому плечу. Она что-то пробормотала во сне,
  повернулась, обняла его за шею.
   "А может, и правда жениться на ней? - неожиданно подумал он. - Из нее
  выйдет