на.
   "Вот так. Знай свое место, бандитский эскулап!" Он развернул машину и
  направился к синевшим вдали горам.
   "В доме, где все происходило, меня не было, - рассуждал доктор, переезжая
  границу у реки Чандры, - я близко не подходил к дому. Госпиталь на другом
  конце села. Я даже не знал, кто к ним приехал и зачем. Между тем кассету мог
  взять кто угодно. Мало ли кому это нужно? Из того, что я возил Ивану, то
  есть Андрею, еду, ничего не следует. Ровным счетом ничего. Может, у
  Ахмеджанова и правда что-то не то с мочеточником? Ладно, посмотрим. Еще
  день-другой я выиграю, а потом, если повезет, бандитской мочой будут
  заниматься тюремные врачи Лубянки или Бутырки".
   Чеченец сидел на камне перед дверью госпиталя и пил гранатовый сок из
  литровой банки. После операции он пил его в огромных количествах -
  восстанавливал кровь. Вышедший навстречу фельдшер нес в руках точно такую же
  литровую банку. В ней находилась жидкость, по цвету похожая на гранатовый
  сок. Не глядя на Вадима, фельдшер быстро произнес:
   - Он мне не верит. Говорит, это кровь. Говорит, не правильно ты его
  лечишь.
   - Ну, не правильно, так и не буду, - весело ответил доктор, - я свое дело
  давно сделал. Пусть теперь собирает консилиум, выписывает себе врачей из
  Кремлевки, - он обращался только к фельдшеру, будто Ахмеджанова вовсе не
  существовало.
   - Ты не обижайся, доктор, - подал голос чеченец - я таким цветом никогда
  раньше не мочился.