ся. Вот и решил тебе показать.
   - Конечно, чтобы мочиться гранатовым соком, надо его не меньше трех
  литров выхлебывать в день. Все, Аслан. Сок отменяется. А то придется тебе
  сюда психотерапевта вызывать, от мнительности лечить.
   Вместе с фельдшером Вадим зашел в госпиталь, осмотрел двух недавно
  прооперированных боевиков, дал фельдшеру несколько новых указаний. Пол в
  госпитале был грязным. Сегодня его не мыли. Вадим заметил это сразу и,
  выходя, небрежно бросил фельдшеру:
   - Что ж грязь здесь такую развели? Ты бы позвал кого-нибудь, чтобы пол
  помыли. Все-таки госпиталь, а не казарма.
   - Позову, помоют, - кивнул фельдшер и быстро взглянул Вадиму в глаза.
   "Он ждал, что я спрошу про Ивана, а я не спросил. Значит, они что-то
  сделали с ним ночью. Возможно, они пытались его допросить. Господи, как
  можно допросить немого, слабоумного человека? Но он ведь сказал мне два
  слова, отдавая кассету: "Андрюха жив!" Он мог говорить, но не хотел. Он
  вспомнил свое имя - но больше ни слова не произнес, сразу ушел, скрылся в
  темноте... Они могли просто пристрелить его сгоряча".
   Вадим не знал, что и как произошло на самом деле, но чувствовал: Андрюхи
  уже нет. Больше всего хотелось сейчас запереться в своем одиноком доме
  встать под горячий душ, а потом поспать хоть немного. Он вдруг обнаружил,
  как страшно устал за эти дни.
   Когда доктор ушел, Ахмеджанов подозвал фельдшера и тихо спросил:
   - Ну что?
   - Нет,