оть бы глазом
  моргнул, что ли?
   "Молния" у Ахмеда заела, ни туда ни сюда. Возбуждение еще не прошло, он
  тяжело дышал. Он видел, как кривоногий Рафик замер в ожидании приказа. Рафик
  единственный из семи боевиков, находившихся в сарае, не знал, кто такой этот
  доктор. На секунду мелькнула мысль: а не воспользоваться ли этим незнанием?
  Ведь и приказа никакого не надо, только глазом моргни - и прошьет доктора
  насквозь очередь из Рафикова ствола. По-хорошему полагалось бы так и сделать
  и продолжить с девкой все как задумали. Но ведь Аслан не станет слушать, кто
  именно стрелял и почему. Он скажет, что Ахмед убил доктора из-за девки. Это
  может стоить головы. Доктор еще долечивает Аслана после ранения. Два полевых
  командира лежат сейчас в госпитале. Один фельдшер не справится. Пока найдешь
  нового хирурга, пока его привезешь, проверишь... Столько хлопот из-за
  какой-то девки! Да и сможет ли другой доктор делать свое дело так, как этот?
  Ведь и самому Ахмеду он недавно так ловко вытащил осколки из бедра. Ахмед
  уже не хромает даже. А кто-то сделал бы кое-как, хромал бы Ахмед потом всю
  оставшуюся жизнь. Нет, тут нечего думать. Пока этот доктор лечит
  Ах-меджанова, стрелять в него нельзя.
   - Ну куда ты лезешь, доктор? - медленно произнес Ахмед, справившись
  наконец с ширинкой. Возбуждение прошло, он стал дышать спокойно. - Зачем
  весь этот базар? Влетел, заорал, стволом в меня тычешь. Остынь. И ты, Рафик,
  опусти свой ствол, - повернулся он