кривоногому, - хочет доктор девочку,
  пусть берет. Зачем ссориться из-за такой ерунды?
   Вадим уже поднимал Машу с пола, осторожно отклеивал скотч с ее рта.
  Автомат мешал, но он не выпускал его, просто зажал под мышкой. Узел веревки
  на Машиных запястьях никак не поддавался. Наконец Вадим развязал его зубами.
   - Чего ж она на товарняке ехала? - спросил Ахмед, усаживаясь назад, за
  стол.
   Доктор молчал. Оглядевшись, он заметил рядом вывороченный рюкзачок,
  вытянул из него какой-то свитер, надел на Машу поверх разодранной майки.
   - Послушай, Ахмед, - подал голос кривоногий - ты же обещал. Нехорошо,
  нечестно так.
   - Да, доктор, - как бы спохватился Ахмед, - тебе еще надо с Рафиком
  договориться. Действительно нехорошо получилось. Ему руки рабочие нужны. Я
  же не знал, что это твоя девочка, обещал Рафику. Ты уж не обижай джигита.
   Вадим вытащил из заднего кармана брюк бумажник.
   - Сколько? - спросил он, ни на кого не глядя. Кривоногий Рафик задумался
  на секунду, потом произнес по-русски:
   - Пятьсот.
   Вадим молча отсчитал пять стодолларовых купюр и сунул их кривоногому в
  лицо. Тот проворно выхватил деньги и заулыбался:
   - Вот это дело, это разговор.
   На столе перед Ахмедом так и валялись Машины документы. Вадим взял их,
  сунул в нагрудный карман рубашки, подошел к Маше, обнял ее за плечи и
  спросил шепотом:
   - Ты можешь сама идти? Маша слабо кивнула в ответ. Когда они подходили к
  машине, их догнал один из