ками чувств.
   Рядом существовал совсем другой мир. Там гориллоподобные ублюдки
  матерились у коммерческих ларьков, проститутки с пустыми глазами зябли
  ночами у "Палас-отеля", мчались "шестисотые" "Мерседесы" с затемненными
  стеклами и сшибали все на своем пути, обдавая прохожих грязью. Там, в
  параллельном мире, стреляли, резали, насиловали, там лилась кровь, торговали
  наркотиками, всякие солнцевские и болдинские группировки наезжали друг на
  друга, там шла чеченская война. Человеческая жизнь не стоила там ничего и
  шкала ценностей была совсем другая.
   Маша искренне верила, что ее собственный уютный мир и этот, страшный,
  параллельный, не пересекаются нигде и никогда, существуют каждый сам по
  себе.
   И вот сейчас параллельный мир навалился на нее сопящей тушей бородатого
  чеченца. Оказалось, что человек со всеми его философскими, космическими
  сложностями, с его глубокой неповторимой душой может быть запросто
  растоптан, уничтожен, распят на заплеванном полу, превращен в беспомощное
  животное. Машу как будто навсегда изваляли в вонючей грязи.
   Грязь въелась в кожу, и никогда теперь не отмыться.
   Далеко внизу открылось спокойное, празднично-яркое море. Справа шел
  отвесный слоистый склон горы. В окно пахнуло йодом и эвкалиптом. Машина
  плавно вписывалась в зигзаги и повороты серпантина. Мягкие солнечные блики
  щекотно скользили по грязным Машиным щекам.
   Она пока не задумывалась, куда они едут