едут и что будет дальше, кто такой
  этот Вадим Николаевич, почему он дважды оказался в нужном месте и в нужное
  время. Правда, о первом случае сейчас и вспоминать смешно. Те, в цветастых
  рубашках, наверняка отпустили бы ее. Покуражились и отпустили бы. Это просто
  такой способ заигрывания. Еще вчера эти приставания на улицах и на пляже
  казались ей настоящим кошмаром. А сейчас и вспоминать смешно...
   Рядом с Вадимом Николаевичем она чувствовала себя в безопасности. Пока
  важно только это. Прежде всего надо как-то унять изматывающую сильную дрожь.
   Закрыв глаза. Маша откинулась на мягкую спинку сиденья. Она вспомнила,
  как преподаватель актерского мастерства Сергей Усольцев учил их
  расслабляться и отключаться. "Это помогает не только перед спектаклем, но и
  в обычной жизни, когда очень худо, - говорил он. - Вместо того чтобы
  трястись в истерике, надо закрыть глаза, дышать глубоко и спокойно.
   Надо найти свой личный звуковой код расслабления. Для этого годится любой
  текст, лучше стихотворный и обязательно очень красивый и глубокий по смыслу.
  У меня, например, это Тютчев, строчки из стихотворения на смерть Денисьевой:
  "Ангел милый, слышишь ли меня?" У кого-то, я знаю, это начало первой главы
  "Евгения Онегина". Вот к следующему занятию найдите каждый для себя такие
  строчки".
   Маша выбрала стихотворение Баратынского "Пироскаф". Для нее звуковым
  кодом расслабления стали строчки:
  
   "Много мятежных решил я вопросов,